Защита идентичности перед лицом домогательств, стигмы и смерти — глобальные проблемы


Публикация в группе: ОБЗОР ИНОСМИ

Иностранный портал www.globalissues.org утверждает, что

23-летняя Варин позирует рядом с фреской в ​​защиту прав ЛГБТ в Сулеймании.  Незадолго до того, как он был разграблен.  Кредит Андони Лубаки/IPS. Кампания преследования членов ЛГБТИ-сообщества в Ираке обрекает большинство на жизнь в изоляции, чтобы избежать арестов, пыток и убийств.
23-летняя Варин позирует рядом с фреской в ​​защиту прав ЛГБТ в Сулеймании. Незадолго до того, как он был разграблен. Кредит Андони Лубаки/IPS
  • Карлос Зурутуза (англ.Сулеймания, Ирак)
  • Интер Пресс Служба

Это может быть модное кафе в Берлине, Париже или любой другой европейской столице, но призыв к молитве на закате напоминает нам, что мы в Сулеймании. После Эрбиля это второй город в Курдском автономном районе Ирака.

Мы не можем назвать ни точных координат кафе, ни полного имени человека, который нас сюда привел. Она одета в белое — шорты и футболку — и может похвастаться радужным браслетом на левом запястье. Она просит, чтобы ее цитировали как Квин. «Это просто королева с ак для курдского», — объясняет она. Квин – транс-женщина.

Эта 33-летняя курдка, младшая из пяти детей в курдской семье в Дияле, районе на востоке страны, признается IPS, что первые 25 лет своей жизни она была «скучным человеком».

«Я научился блокировать свои потребности. Однако я впервые переоделась женщиной в мамину одежду, а также накрасилась, когда мне было всего пять лет», — вспоминает она. В платье она добавляет: «Я чувствую себя такой, какая я есть, и той, кем всегда была».

Но эта свобода, которой в основном наслаждаются в одиночестве, имеет свою цену. Как забыть побои старшего брата, когда ее впервые поймали, в шесть лет; унижения и издевательства над ней в школе…

Ее чуть не убили, когда ей было 24 года. Кто-то связался с ней по Интернету и попросил встретиться на окраине города. Но это были пять человек, ожидавшие, чтобы дать ей взбучку. Полностью онемевший от побоев и покрытый грязью и кровью, Квин все же собрался с силами, чтобы дойти до офиса местного судьи.

«У вас есть два варианта: либо подать жалобу и навсегда запятнать имя своей семьи, либо просто перестать делать то, что вы делаете», — выпалил ей судья. Вернувшись домой, она не могла сказать, через что она прошла и, главное, почему. Даже сегодня никто в Дияле не знает, что Квин — женщина.

Несмотря ни на что, она уже несколько лет работает с иностранной неправительственной организацией, занимающейся защитой уязвимых групп. Среди других проектов она работает над списком курдских слов, чтобы говорить о правах коллектива ЛГБТИ, которые не являются оскорбительными.

Пример: Хаурагазхваз (буквально «кто-то, кого привлекают представители своего пола») до сих пор является единственной всеобъемлющей формой слова «гомосексуал»; далеко от общеупотребительных терминов, включающих такие понятия, как «педофилия» или «изнасилование».

Квин еще не решила делать операцию или принимать гормоны, но и времени на это у нее не было. Работа в НПО и поиск места в обществе для представителей ЛГБТИ-сообщества, по ее словам, занимает большую часть ее времени.

«Если у меня есть миссия в жизни, то это она».

«Аморальное поведение»

Трансгендерную женщину избивают, сжигают заживо и выбрасывают в мусорный бак; нападавшие пытают, а затем убивают гея, пока его партнер вынужден смотреть; лесбиянка зарезана, когда ей говорят прекратить ее «аморальное поведение».

Это лишь три случая из многих, включенных в отчет Хьюман Райтс Вотч о ЛГБТИ-коллективе в Ираке, опубликованный в марте 2022 года. ,” также сообщается.

«Члены этого сообщества живут под постоянной угрозой быть схваченными и убитыми иракской полицией и в условиях полной безнаказанности», — осуждает в отчете Раша Юнес, исследователь HRW.

Образы геев, сброшенных Исламским государством с крыш, все еще свежи в памяти каждого. А также те, которые Доски Азад, курдская транс-женщина, разместила на Инстаграм до того, как ее тело было найдено в канаве в феврале прошлого года. Ее убил собственный брат.

«Я знаю много людей, которые никогда не выходят на улицу, — рассказывает IPS Варин, 23-летний квир-активист с той же террасы. Именно благодаря Интернету она обнаружила, что, как и она, есть люди, которые не отождествляют себя ни с одним гендерным выражением.

Активистка работает в бассейне, но изучение химии открыло для нее возможность трудоустройства в Катаре, которую она не хочет упускать.

«Я пришла на собеседование, одетая как скромная женщина и, конечно же, с длинными рукавами, чтобы не было видно татуировок», — разражается она громким смехом.

Варин указывает на «около 30 членов» ЛГБТИ-сообщества Сулеймании. Они встречаются в кафе, подобных этому. Социальные сети также облегчают знакомство друг с другом.

Они организуют протесты? Нет, слишком опасно. На самом деле фреска, которую она выберет для нашей фотографии, уже подверглась вандализму (через несколько дней она будет полностью уничтожена).

Несмотря на угрозы, этот курдский город стал самым безопасным местом в стране для представителей ЛГБТИ-сообщества. Многие квиры с юга страны ищут убежища в таких городах, как Эрбиль, курдская столица Ирака.

Ситуация ни в коем случае не сравнима, но Варин подчеркивает, что Эрбиль по-прежнему остается очень консервативным городом, «одним из тех, в которых время в месяц Рамадан останавливается и где никогда нельзя терять бдительность».

Склонности к суициду

В апреле 2021 года несколько молодых людей из Сулеймании были арестованы «за гомосексуализм и аморальное поведение». Так обозначил это руководитель операции перед прессой. Полиция Сулеймании отказалась отвечать на вопросы IPS. Тем не менее, преследование, по-видимому, распространяется на любого, кто может осмелиться оказать какую-либо поддержку.

Так обстоит дело Официально, местная неправительственная организация, постоянно вынужденная отвечать перед правосудием за «продвижение ЛГБТИ-сообщества». Они все еще ожидают суда после последнего судебного иска, поданного членом курдского парламента.

Из своего офиса в Сулеймании Таня Камаль Дарвеш, директор Официальноуверяет IPS, что их миссия состоит не в продвижении ЛГБТ-сообщества, а в «повышении осведомленности общества об этом». область, край.

«Вместо того, чтобы смириться с существованием этих людей, они настаивают на их криминализации: их обвиняют в проституции, торговле наркотиками или в чем-то еще, чтобы выгнать их с улиц», — осуждает правозащитник.

«Все кланы, партии, лидеры, как религиозные, так и политические, сходятся во враждебности к странный коллектив. Они часто обращаются к религиозным вопросам, чтобы оправдать насилие, или просто делают из этого политику», — заключает Дарвеш.

Их беззащитность подавляющая, а психологическое воздействие нетерпимости к этой группе выливается в случаи депрессии, тревоги, посттравматического стресса и даже суицидальных тенденций.

Такой диагноз сообщила IPS через видеоконференцию психолог-травматолог, предпочитающая не называть в интервью свое настоящее имя. Она работает с жертвами сексуального насилия и пыток на Ближнем Востоке более десяти лет и хочет любой ценой избежать права вето.

Помимо атак практически на всех уровнях, она также подчеркивает риск быть «исключенным с рынка труда или даже из своих собственных семей в регионе, где они играют такую ​​ключевую роль».

После нескольких поездок в регион специалисту удалось лично встретиться с Варином и Квином. «Помимо надежды для сообщества, они также предлагают пространство, в котором можно задавать вопросы», — подчеркивает она. «Просто будучи явно странными, они уже проявляют большое мужество».

© Интер Пресс Сервис (2022) — Все права защищеныПервоисточник: Интер Пресс Служба

* – Необходимо учитывать, что данная статья является переводом материала с www.globalissues.org. Также нужно знать, что Запад тратит на антироссийскую пропаганду более 30 млн. долларов в день! Эта пропаганда направлена на истребление русских и России!!

Ссылка на источник новости


Расшарьте!

172
172 голосов

КОММЕНТЫ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *